Письмо в старинном стиле

Письмо в старинном стиле

Письмо в старинном стиле – прекрасный способ порадовать свою вторую половинку, ведь оно сочетает в себе изящный и необычный внешний вид с трогательными и искренними словами, исходящими из самого сердца. Для создания такого письма нам понадобятся: лист белой бумаги, перо, черная тушь, зажигалка, растворимый кофе и лента. Впрочем, вместо пера и туши можно использовать обычную черную ручку, а кофе вполне можно заменить крепкой заваркой.

Для создания такого письма потребуется

Старинное письмо, скорее всего, прошло длинный путь и поэтому оно не может быть абсолютно гладким и чистым, поэтому нам необходимо слегка смять лист бумаги.

смять лист бумаги

Так же одной из характерных черт старинного письма является пожелтевшая бумага, поэтому мы начнем именно с окрашивания, имеющегося у нас листа. Для того, чтобы придать бумаге желто-коричневый оттенок, следует поместить ее в чайную заварку или кофе.

поместить ее в чайную заварку

Интенсивность окрашивания, при этом, будет зависеть как от продолжительности пребывания бумаги в красителе, так и от его концентрированности. Например, лист бумаги, опущенный в густую кофейную жижу, окрасится буквально за одну-две минуты и его цвет будет насыщенным, в то время как бумага, опущенная в слабую чайную заварку, лишь слегка пожелтеет.
Окрашенный лист бумаги следует вынуть из емкости, в которой он находился, и просушить на воздухе.

просушить на воздухе

После того, как бумага немного подсохнет, нужно прогладить лист с помощью утюга. Это разгладит бумагу и сделает ее более удобной для написания текста.

прогладить лист с помощью утюга

Теперь можно перейти к дальнейшему состариванию бумаги: чуть надорвать лист, капнуть на него воском или даже оставить на нем отпечатки от кружки горячего кофе.

чуть надорвать лист

Ещё больше состарить бумагу, можно чуть подпалив края листа с помощью зажигалки. При этом, следует соблюдать большую осторожность: обжигать бумагу нужно около емкости с водой, чтобы можно было быстро затушить ее края и не сжечь случайно большую часть листа.

сжечь случайно

сжечь случайно

Теперь, когда бумага готова, можно приступать к написанию самого письма. Конечно, лучше всего использовать для этого черную тушь и перо, поскольку в этом случае текст будет выглядеть более старинным и аутентичным. Однако вполне можно воспользоваться перьевой или даже обычной черной гелевой ручкой.
Для того, чтобы текст письма выглядел старинным, стоит воспользоваться характерными для прошедших веков округлыми шрифтами со множеством изгибов и завитков. Конечно, не все владеют искусством каллиграфии, поэтому можно предварительно распечатать текст на принтере и лишь затем перевести его на подготовленный состаренный лист бумаги. В этом случае буквы получатся идеально ровными и красивыми, а сам текст будет гармонировать с бумагой по стилю.

Письмо в старинном стиле

После того, как текст будет написан, и чернила высохнут, можно аккуратно свернуть бумагу в трубочку и завязать ее лентой. Вместо ленты можно использовать так же обычную грубую бечевку – это придаст старинному посланию некоторую простоту и в то же время не испортит его внешнего вида.

Как раньше писали письма?

Актуальны ли письма в современном мире? Вспомните недавнее прошлое, когда вы писали своим родным и с нетерпением ждали ответа. Современное поколение иначе относится к этому. Они считают, что писать письма — это прошлый век, и даже откровенно смеются над теми, кто их пишет. Хотя… Вы знаете таких, кто пишет письма? В моём окружении они перевелись.

Как раньше писали письма?

Однако, несмотря на огромные достижения, научно-технический прогресс в области накопления, хранения и передачи информации, человечество до настоящего времени так и не придумало другой системы, равной письму и способной в той же мере выполнять эти функции.

Электронный мир удобен и облегчает жизнь. Но представьте, что однажды вы получили по почте настоящее бумажное письмо. С каким трепетом вы бы его открыли, читали и вдыхали особый запах письма. Такую смесь запахов бумаги и чернил, а может, еще и аромата, оставленного писавшим человеком.

Письма хранили, доставали не раз. Перечитывали, чтобы насладиться своими эмоциями, чувствами. Именно этого не хватает в электронных письмах и поздравлениях. В них нет души.

Вот как пишет о письме в «Евгении Онегине»:

Письмо, где сердце говорит,
Где все наруже, все на воле.

Иногда маленькое письмецо, «где все наруже, все на воле», дает больше пищи для размышлений, чем целые горы книг. От него идет тепло, душевность. Письмо говорит о человеческом присутствии. Письмо — частичка человека, частичка истории.

Трудно переоценить значение эпистолярного наследия для истории нашей культуры. Перечитываешь письма давно ушедших людей и словно совершаешь «путешествие во времени» — перед глазами Россия и люди с их радостями и заботами, с их представлениями о ценностях жизни. Даже письма просто бытового содержания становятся важным источником для познания конкретной эпохи, так как они являются своеобразными документами из прошлого.

Но культура культурой, а многие по сей день хранят письма родных, как это делаю я. Не писателей и художников, не политиков и юристов, не путешественников и философов, а просто своих родных людей. И они не менее важны для нас.

Я с одиннадцати месяцев от роду проживал с бабушкой — профессиональным художником, и дедушкой — учёным-лесоводом. Мама с рассталась с отцом, когда я был ещё маленьким. Вышла повторно замуж и жила с отчимом и братом в другом городе. Бабушка была для меня всем, и всем, что я имею — обязан ей!

После окончания института, я покинул её дом и по распределению был направлен на работу в Ростов-на-Дону. И пошли от бабушки письма… Как же я благодарен нашему времени! Писем было много: одно-два в неделю. Сейчас они лежат в большой зелёной коробке. Перечитываю со слезами. Сколько любви, заботы, юмора!

Вадинька, — пишет бабушка в одном из писем, — я постоянно о вас думаю. В жизни случается много несчастных случаев. Берегите себя и берегите Сереженьку (мой сын, которому тоже досталась любовь бабушки). У меня в течение жизни произошло тридцать восемь случаев, в которых я была на грани жизни и смерти, а может быть, даже ещё больше, но пока вспомнила тридцать восемь! Я тебе их опишу.

И далее бабушка описывает эти тридцать восемь опасных случаев. Как их с сестрой унесла лодка по Днестру без вёсел, как упала с необъезженной лошади, как в 1914 году съела отравленный хлеб, который немцы подбросили в Петербург, и чуть не умерла (многие жители города отравились), как переболела брюшным тифом и, несмотря на нечеловеческие условия, выздоровела. Болела испанкой, цингой, ящуром.

Все тридцать восемь случаев приводить не буду. В конце письма бабушка ещё раз предупредила меня:

Видишь, сколько всего бывает? Еще раз берегите себя! Целую Вас крепко, храни Вас бог! Жду письма, твоя мама-бабушка (я в детстве её называл мамой).

Вспомнив бабушкины письма, понял, что одним из главных достоинств письма, кроме всего прочего, является то, что оно позволяет преодолеть барьер времени, дает возможность общаться людям разных поколений и передавать потомкам свои знания о мире.

В настоящее время изобретено множество уникальных технических средств, приспособлений, с помощью которых можно передавать или транслировать человеческую речь на расстоянии или во времени: современный человек повсеместно использует телефон, радио, телевидение и целый ряд других средств массовой коммуникации. Однако все эти технические приспособления были изобретены лишь в ХХ веке, а письменность на земле существует уже около трех тысячелетий! Кроме того письменный текст является одной из форм существования языка.

Кажется, старому письму осталось существовать совсем недолго — оно постепенно будет предаваться забвению, станет очередным анахронизмом. Любому современному пацану гораздо проще освоить печать на компьютере, чем выводить каракули на бумаге — ведь для этого достаточно знать алфавит и всё.

Умрёт ли письмо? Не знаю, но всё идёт к этому. Но мне бесконечно жаль наше старое, душевное письмо!

Письмо в старинном стиле

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Старинные письма

Читая о порче и очищении языка, вспомнил я один случай, во всех других отношениях абсолютно непримечательный.

Будучи, в далекой юности, приглашен на празднование дня рождения к одному знакомому, по каким-то причинам я был вынужден искать подарок уже по пути. Заскочив в первый попавшийся книжный магазин, кажется, это был «Букинист» на Морском, я стал перелистывать все книги подряд, в надежде найти что-то, подходящее для подарка.

На дорогие академические издания у меня не хватало капитала, а все остальные книги были как на подбор пусты, бессмысленны, и никак не годились не только в подарок, а и вообще ни для чего на свете. Опаздывая, я перелистывал их все быстрее и быстрее, одну за одной, и перебрав их три-четыре десятка, уже склонялся к мысли купить поваренную книгу, когда в пыльном, никем не посещаемом углу я нашел невзрачную книжку.
Это были письма какого-то русского путешественника не то 18, не то 19 века, чье имя за давностью лет пропало их моей памяти, адресованые его родне. Начинались письма приблизительно такими словами: «Любезные мои матушка и батюшка, а также сестрицы Наденька и Оленька», и в тех немногих страницах, которые я просмотрел, не происходило ровным счетом никаких примечательных событий. Человек куда-то ехал, что-то кушал, описывал нравы жителей какой-нибудь астраханской губернии, через которую везла его в тот момент, потрюхивая и роняя в пыль лепешки, его смирная лошадка, а более вроде бы и ничего. Так я извинительно бормотал, вручая имениннику книжку, — но язык в ней какой-то странный. Приятный.
Я имел в виду русский язык.
Через пару лет, при случайно встрече, тот знакомый сам напомнил мне о книжке, и сказал, что использует ее как образец для написания писем. Уж очень в ней язык приятный.

Читайте также  Железобетонный пол над подвалом

Возможно, в старинных письмах можно найти тот неиспорченый язык, и использовать его не как образец для прямого подражания (немало времени с тех лошадок прошло), но как базис, основу, на которую можно опереться в чувстве языка.

Мне могут возразить, что тот язык был языком немногочисленной просвещенной прослойки, культурной элиты того времени, а крестьяне разговаривали много проще, а мы, нынешние, по социальному статусу скоре соответствуем тогдашним крестьянам. Так что загрязненность нашего языка простительна. Но к чему нам искать себе оправдания, если нас никто не обвиняет?
Тем более, что нынешняя «культурная элита» как раз весь этот изуродованый язык нам и продуцирует.

Я тут поискал по интернету старинных писем, но нашел сущие слезы. Да и то через одного масоны, иностранцы или вовсе личности непонятные. Все ж таки выкладываю парочку.
Поэтому, хотелось бы попросить тех, кто имеет книги со старинными письмами, а также время и желание, при случае переписать одно-два, самых понравившихся, и запостить сюда.
Очень уж интересно.

М. В. Ломоносов — И. И. Шувалову

Милостивый Государь Иван Иванович!

Никто в жизни меня больше не изобидил, как Ваше Высокопревосходительство. Призвали
вы меня сего дня к себе. Я думал, может быть какое-нибудь обрадование будет по моим
справедливым прошениям. Вы меня отозвали и тем поманили. Вдруг слышу: помирись с
Сумароковым ! то есть сделай смех и позор. Свяжись с таким человеком, от коего все бегают и
вы сами не ради. Свяжись с тем человеком, который ничего другого не говорит, как только всех
бранит, себя хвалит и бедное свое рифмичество выше всего человеческого знания ставит.
Тауберта и Миллера для того только бранит, что не печатают его сочинений; а не ради общей
пользы. Я забываю все его озлобления, и мстить не хочу ни коим образом, и Бог мне не дал
злобного сердца. Только дружиться и обходиться с ним ни коим образом не могу, испытав чрез
многие случаи, а зная, каково в крапиву.
Не хотя вас оскорбить отказом при многих кавалерах, показал я вам послушание;
только вас уверяю, что в последний раз. И ежели, не смотря на мое усердие, будете гневаться;
я полагаюсь на помощь Всевышнего, Который мне был в жизни защитник, и никогда не оставил,
когда я пролил перед Ним слезы в моей справедливости.

. Господин Сумароков, привязавшись ко мне на час, столько всякого вздору
наговорил, что на весь мой век станет, и рад, что его Бог от меня унес. По разным наукам у
меня столько дела, что я отказался от всех компаний; жена и дочь моя привыкли сидеть дома,
и не желают с комедиянтами обхождения. Я пустой болтни и самохвальства не люблю слышать.
И по сие время ужились мы в единодушии. Теперь по вашему миротворству должны мы вступить
в новую дурную атмосферу. Ежели вам любезно распространение наук в России; ежели мое к
вам усердие не исчезло в памяти; постарайтесь о скором исполнении моих справедливых для
пользы Отечества прошениях, а о примирении меня с Сумароковым, как о мелочном деле,
позабудьте. Ожидая от вас справедливого ответа с древним высокопочитанием пребываю

Вашего Высокопревосходительства униженный и покорный слуга
Михайло Ломоносов.
1761 года
Генваря 19 дня.

М. И. Коваленский — Г. Сковороде

Письмо ваше из Таганрога получил я. Как воспоминание, так и письма ваши во мне
производят сердечное утешение. В толпе светских стечений наиприятнейшее чувство
есть истины и непорочности. А в сих именах мне всегда представляетесь вы! Где вы теперь
обретаетесь?
Я здоров, по милости Бога моего, с семьею милою. Я пустился паки в здешнее море, да
удобнее к пристани уединения достигну. Все прискучит: и великое, и славное, и дивное ? суть
ничто для духа человеческого.

Adio, mio caro Mangard! Друг твой Михайла Коваленский.
Февраля 18, 1782 года

* «Дружеское прозвище Сковороды — Даниил Мейнгард, по имени одного швейцарского
знакомого М. И. Коваленского» — прим. источника [sic, что-то скажет galkovsky ] </font>

Н.М. Карамзин
Письмо П. А. Вяземскому

Любезнейший князь! Пишу к вам, с г. Погодиным, и тем искреннее могу сказать, сколько
мы обрадовались, что бурная туча не коснулась до вас ни краем, ни малейшим движением
воздушным. Только ради Бога и дружбы не вступайтесь в разговорах за несчастных
преступников, хотя и не равно виновных, но виновных по всемирному и вечному правосудию.
Главные из них, как слышно, сами не дерзают оправдываться. Письма Никиты Муравьева к
жене и матери трогательны: он во всем винит свою слепую гордость, обрекая себя на казнь
законную в муках совести. Не хочу упоминать о смертоубийцах, грабителях, злодеях гнусных;
но и все другие не преступники ли, безумные или безрассудные, как злые дети? Можно ли
быть тут разным мнениям, о которых вы говорите в последнем вашем письме с какойто
значительностью особенной? Если мы с женой ошиблись в смысле и в применении, то все
сказанное мною само собою уничтожается; останется только чувство нежнейшей к вам дружбы,
принадлежность нашей сердечной жизни!
Александра нет: связь и прелесть для меня исчезли; вижу без очков, сужу без закупа и
смиряюсь духом более, нежели когданибудь. Еще повторяю от глубины души: не радуйте
изветников ни самою безвиннейшею нескромностью! У вас жена и дети, ближние, друзья, ум,
талант, состояние, хорошее имя: есть что беречь. Ответа не требую. Уведомьте только о здоровье
детей милых и своем. Целую руку у любезнейшей княгини, всех вас обнимая нежно. Ваш

В. А. Жуковский — С. Л. Пушкину

Благодарю тебя за твое письмо, почтенный Сергей Львович. Не пеняй мне, что я не
передал твоего письма Государю; гораздо приличнее если оно будет от тебя послано
обыкновенным порядком: это дело я отклонил от себя не для того, чтобы не хотел
исполнить твоего желания, в этом надеюсь ты и уверен. Пользуясь отъездом Г-на Бартенева,
посылаю тебе ящик с тремя масками, одну для тебя, другую для Нащокина, третью для
Баратынскаго , котораго за меня обними. Пакет с письмами И. И. Дмитриева прошу тебя
передать ему своеручно. Мы занимаемся теперь изданием Современника; но нас семь нянек ,
и от того все что-то не подвигается вперед.
Прости, обнимаю тебя. Дай Бог тебе сил сносить свое несносное нещастие.

Жуковский.
13 Марта 1837 г.
Прилагая пакеты с письмами Нащокина и Баратынскаго, прошу тебя им передать их.
Пакет с письмами И. И. Дмитриева я перешлю после.

P.S. Правда, есть некоторые условия: это должны быть именно письма, дореволюционного времени, обращенные к друзьям, родственникам и т.п., то есть сугубо бытовые и заведомо не предназначенные для чужих глаз.

Письма, специально написаные с прицелом на публикацию («в эпистолярном жанре»), или даже с оглядкой на возможность публикации (частый случай у знаменитостей), поскольку имеют язык уж слишком нарочито художественный, с красивостями и пафосом, для данных целей не годятся.

Что писали в романтических посланиях исторические личности своим возлюбленным

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. Абигейл Адамс – Джону Адамсу

Пара Джона и Абигейл – одна из наиболее романтических, которая представлена в истории. Девушка была родом из небольшой, скромной и очень религиозной семьи, которая с трудом благословила их брак в 1764 году. Джон был выдающимся юристом и вскоре сумел занять несколько важных постов, начиная с кресла вице-президента США, а затем и вовсе переехав в Белый дом.
Джон не просто любил свою избранницу, он боготворил её. И даже самые сложные политические вопросы они решали вместе, за что журналисты прицепили к Абигейл насмешливое прозвище «Миссис Президент». Впрочем, её характер и нрав не позволяли ей оглядываться назад: она смело шла вперёд вместе со своим мужем, оставаясь верной ему до самого конца.

Пара на протяжении многих лет вела интимную и романтическую переписку, находясь друг от друга на большом расстоянии, и вот, что жена писала своему мужу:

«Мой дорогой друг, если бы я могла нарисовать тебе картину своего сердца – то вряд ли на ней что-то изменилось бы, ведь ты знаешь его лучше, чем кто-либо ещё. То место, которое ты занял там, и та власть, которую ты имеешь над ним, не оставила там ни одного свободного местечка.э

Оглядываясь назад, на первые дни нашего знакомства и невинные моменты близости и дружбы, я с неописуемым удовольствием вижу, что даже спустя десятки лет мы всё ещё полны любви. И она ничуть не угасла, став сильнее и ярче. И даже прошедшие годы вдали друг от друга не смогли стереть драгоценный образ моего дорогого человека, которому я отдала своё сердце» .

Читайте также  Резак по металлу из старых ножовок

2. Людвиг Ван Бетховен – Бессмертной возлюбленной

Эти письма великого гения были найдены в его письменном столе уже после его гибели. Они сопровождались маленькими портретами нескольких женщин, а потому и по сей день неизвестно, кому именно он хотел их отправить. Бытует мнение, что среди адресатов могла быть юная и очаровательная графиня Джульетта Гвиччарди, которая пленила сердце гения с первого взгляда.
Сам Бетховен никогда не был женат. Это связывают как с его дурным характером, так и с любовью к женщине, которой он никогда бы не смог обладать. Вероятно, ею и была Джульетта. Когда они встретились впервые, девушке было всего семнадцать лет – юный цветок, который был недоступен величайшему композитору.

Однако, даже если бы Бетховен попытался завести с ней отношения – этому роману не суждено было бы сбыться, ведь Джульетта принадлежала к очень знатному роду, не оставив Людвигу выбора, кроме как восхищаться и мечтать о ней издалека.

«Даже когда я в постели – я тоскую по тебе, моя Бессмертная Возлюбленная, и обращаюсь к тебе мысленно, то с грустью, то с непомерной радостью, задаваясь вопросом, благоволит ли нам госпожа Судьба. Я могу жить, только будучи рядом с тобой, или же и вовсе никак. Я решил скитаться вдалеке, мечтая о том, чтобы прилететь в твои нежные объятия, найдя в тебе всегда родной и уютный очаг, где я могу, соединившись с тобой душами, уплыть в царство снов. Я сожалею, но ничего не могу с этим поделать. Ты справишься, и будешь уверена в том, что я только твой, ведь ни одна другая не сможет завладеть мной и моими мыслями. Бог мой, почему человек вынужден покидать то, что он любит, вынуждая его жить эту жалкую жизнь?

Твоя любовь сделала меня невероятно счастливым и одновременно таким несчастным. В таком возрасте мне нужна ровная и размеренная жизнь, однообразие. Может ли оно быть в наших с тобой отношениях?

Ангел, я узнал, что теперь почта отправляется ежедневно, а потому я должен ставить точку, чтобы ты получила письмо как можно скорее. Береги себя и люби меня – сегодня и вчера.
Тоскую по тебе. Для меня ты – всё, больше, чем сама жизнь.
Прощай и продолжай любить меня, и не думай сомневаться в крепости чувств твоего возлюбленного.
Навсегда твой, навсегда мой, *навсегда наш» .

* В оригинале «ewig uns». Как отметил Фриммель, сочетание этих слов — полная неожиданность для знатоков немецкой литературной и разговорной речи. Поэтому все попытки осмысленного перевода данной фразы на другой язык — бесполезны и бессмысленны.

3. Принц Альберт – королеве Виктории

Королева Виктория и принц Альберт – уникальная по своей сути пара, ведь именно Виктория предложила Альберту, который приходился ей кузеном, сочетаться с ней браком. Первое время мужчина не произвел на неё должного впечатления, однако, когда они встретились второй раз, в 1839 году, молодая королева поняла, что беспросветно утонула в любви к нему.
Замужество с Альбертом преобразило королеву. Приближенные к ней лица утверждали, что она стала мягче, сдержанней, а её вспыльчивый и грозный характер больше не беспокоил придворных и аристократов. Виктория, будучи жесткой и принципиальной, боялась потерять своего супруга, те чувства, которые царили между ними, и ту атмосферу, которую многие бы назвали супружеской идиллией. Она слышала и слушала его, в то время, как Альберт давал ей дельные советы, был её верным другом и соратником, тем, на кого она могла положиться в любой ситуации.

Их отношения лишь стали ещё крепче, когда пара обзавелась детьми, после чего Альберт стал называть Викторию «моё дитя». А переписка, найденная между королевской четой, и вовсе подтвердила, что между ними были страстные и нежные, полные интимности и доверия отношения.

В одном из писем Альберт писал:

«Дорогая и неизменно любимая Виктория! Мне не нужно писать об этом, ведь ты знаешь, что с того момента, как мы уехали, я не могу прекратить думать о нас в Виндзоре. Эти воспоминания, ровно, как и твой образ, наполняют и греют мою душу.
Даже во сне я никогда не мог бы предположить, что смогу отыскать столько любви. Этот момент до сих пор отдается теплотой внутри, момент, когда я был рядом с тобой, держа твою руку в своей. Эти дни пролетели так быстро, и я надеюсь, что наша разлука закончится как можно скорее.
Эрнст, мой брат, хочет, чтобы я сказал тебе тысячу приятных вещей.
С обещаниями бесконечной любви и преданности, вечно твой, Альберт» .

4. Марк Твен – Оливии Лэнгдон

Пара писателя и дочери угольного магната известна, как одна из наиболее счастливых. Они прожили в браке более тридцати лет, каждый из дней наполнив счастьем, радостью и нежностью. Ливи, встретившись со своей судьбой, стала не только верной соратницей и супругой, но и суровым редактором, благодаря которому мир увидел множество таких любимых сегодня книг.
Их знакомство было подобно сказке: Марк, увидев её портрет, был очарован и не отказал своему знакомому, который попросил его приехать и скрасить вечер его больной и хрупкой сестрицы. Писатель настолько впечатлился не только умом, но и красотой юной девушки, что проболтал с ней до самого утра, после чего твердо решил, что она будет его.

Всю их совместную жизнь он называл её нежно – Ливи, считая, что она, подобно ангелу – нежная, воздушная и очень хрупкая. Воспитанная в лучших чертах капитализма, в строгой, но справедливой семье, образованная девушка имела хороший вкус и, по словам друзей Твена, оказала на него исключительно положительное влияние.

В одном из писем он написал:

«В глубине моего сердца протекает великая любовь и молитва за то сокровище, которое было передано мне и которое я обязуюсь хранить до конца своих дней. Ты не сможешь увидеть волны этой любви, моя дорогая, однако они текут к тебе, и ты сможешь услышать их, подобно легкому шуму прибоя вдалеке» .

5. Зельда Сейр – Фрэнсису Скотту Фицджеральду

Фрэнсис и Зельда познакомились в маленьком баре в 1918 году. Тогда ещё младший лейтенант влюбился с первого взгляда в очаровательную представительницу так называемой золотой молодежи. И с того момента началась бурная история их отношений.
Зельда, которая вскоре согласилась принять руку и сердце молодого писателя, вовсе не собиралась бросать свой богемный образ жизни. Кокетство, светские рауты и многое другое – то, из-за чего их отношения с Фицджеральдом трещали по швам задолго до дня их свадьбы. Впрочем, даже после неё не стало лучше: Зельда периодически сходила с ума, а после и вовсе несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством то ли из-за психического расстройства, то ли из-за сложных любовных отношений.

Любовь на грани безумия – так описывали отношения четы Фитцджеральд, которые стали эмблемой так называемой эпохи джаза в Америке. Полные ревности и слез, они, всё же, имели и что-то хорошее, что осталось на бумажных страницах.

«Я смотрю на следы и вижу, как ты приближаешься: сквозь все туманы и невзгоды твои дорогие, помятые штаны всё равно спешат ко мне. Без тебя, мой дорогой и любимый, я бы не смогла видеть, слышать, чувствовать, думать и даже жить. Я так люблю тебя, что никогда в жизни не позволю нам разлучиться хотя бы на ещё одну ночь. Это как молить бурю о пощаде и стареть одной, без тебя.

Я хочу поцеловать тебя сзади, там, где на шее начинаются твои волосы, а после – усыпать поцелуями твою грудь. Я люблю тебя, и я даже не могу передать словами, как сильно. Больно думать, что я умру без твоего ведома. Ты должен попытаться почувствовать, как много всего я делаю, какой потерянной и несчастной я стала, когда ты ушел. У меня даже не осталось сил ненавидеть этих проклятых людей вокруг.

Никто не имеет права жить, кроме нас. Они загрязняют мир вокруг, наш с тобой мир, но я не могу их ненавидеть, потому что безумно хочу, чтобы ты вернулся, как можно скорее, мой любимый» .

6. Ричард Никсон – Пэт Никсон

Отношения 37-го президента Америки и юной, простой учительницы вошли в историю. Познакомилась пара в 1938 году, а поженилась спустя всего два года после этого дня. Никсон буквально потерял голову от молодой и очаровательной Тельмы Пэт Райан, и начал преследовать её, приглашая на свидания, приходя к ней домой, чтобы в конце концов добиться её расположения. В то время она была ещё совсем юной, однако вскоре ей предстояло стать самой настоящей Первой леди, с чем она справилась более чем успешно и помогла своему мужу в его карьере.

Пара никогда не знала горя, а Пэт всегда сопровождала своего мужа, поддерживала его политические амбиции, а также сама не забывала заниматься благотворительностью и другими, не менее важными делами.

Ричард писал своей супруге:

«Дорогое Сердце,
Когда дует ветер и льют дожди, а солнце светит сквозь перистые облака, как сейчас, он всё ещё думает и знает, что с ним [ветром] никогда больше не случалось ничего более прекрасного, чем любовь к тебе.
С любовью, Дик» .

Читайте также  Как сделать несложную и необычную шкатулку из ольхи и капа

7. Фрида Кало – Диего Ривере

Известная всему миру экзотическая художница, Фрида состояла в браке с Диего Ривера, которого называла своей автомобильной катастрофой. И не удивительно, ведь Диего был талантлив, а потому пользовался безумным успехом у женщин.
Их отношения смело можно было назвать ураганом, ведь они, подобно шторму, сметали всё на своём пути. Колючая, такая же, как и её избранник, Фрида обладала жестким и принципиальным характером, а также не могла вынести отсутствия внимания и одиночества, что сказывалось на её любовных похождениях.

Хрупкая и маленькая, Фрида была болезненной девушкой, а потому её родители были строго против брака с грузным Риверой, что вдобавок был старше её на двадцать один год. Но, увлеченный юной красавицей, которая, к тому же, любила искусство ничуть не меньше его самого, он пообещал, что будет заботиться о ней во что бы то ни стало.

Впрочем, после свадьбы их отношения пошли под откос: безумные ссоры заканчивались ворохом подарков – бусами, ожерельями и другими украшениями, которые Кало бесконечно любила. Она относилась к нему как к ребёнку, выплескивая на него весь свой нерастраченный материнский инстинкт, который после несчастного случая не мог быть реализован в полной мере.
Ничто не мешало Фриде бесконечно любить Диего, которому она посвятила не одно, не два и даже не десяток писем, несмотря на их размолвки, ссоры и недопонимания.

Вот одно из них:

«Диего, любовь моя, помни, что, когда ты закончишь фреску – мы будем навсегда вместе, без аргументов и препятствий, только мы вдвоем, любящие друг друга.
Веди себя хорошо и делай всё, что скажет Эмми Лу.
Я обожаю тебя больше, чем когда-либо.
Твоя девушка, Фрида.
Напиши мне» .

У каждого человека – свои слабости. И монарки х несключение. Сегодня весьма интересно узнавать, чем были одержимы исторические личности, и как это отразилось на судьбах государств , которые испытывали особую любовь к различного рода увлечениям. И пока одни из них играли в солдатиков, другие, как одержимые носились с телом усопшего, а третьи и вовсе боготворили своих коней…

Бешеная страсть в древнерусских письмах

Открытие берестяных грамот сложно переоценить. Как судились, как готовились к хозяйственным работам и торговали, как любили горожане – маленькие кусочки березовой коры сообщают нам о переживаниях давно забытых людей. А некоторые грамоты совершили подлинный переворот в представлениях о русской женщине и семейных делах древности. Кое в чем наши предки были очень похожи на нас.

Если летописцы сообщают читателю о вещах необычайных, которые казались авторам важными для сохранения о них памяти — походах князей, эпидемиях, делах церковных или астрономических явлениях, — то берестяная грамота приоткрывает тайны повседневной жизни, казавшейся современнику ничем не примечательной и не достойной описания. Сегодня, по данным специализирующегося на берестяных грамотах лингвиста А. А. Гиппиуса, грамоты обнаружены в 12 городах (Псков, Тверь, Торжок и др.) — всего почти 1200 экземпляров, и больше всего (1089) — в Великом Новгороде, где почва позволяет бересте сохраняться тысячелетиями.

Многолетние исследования историков и филологов (А.В. Арциховский, А. Гиппиус, А. Зализняк и др.) показали, что грамотность на Руси распространилась быстро: уже в начале 11 века было достаточно много умеющих читать и писать людей, для которых письмо — повседневное дело. Археологи, помимо грамот, написанных бедными и богатыми, детьми и взрослыми, обнаружили многочисленные писала, или стилосы, для выцарапывания текста на бересте (крайне редко использовали чернила). Эти инструменты находят и в специальных кожаных футлярах для ношения на поясе. То есть писали жители Руси часто и по самым разным поводам. Письма, как правило, прочитывали, разрывали (чтобы скрыть содержание от посторонних) и выбрасывали. А сегодня их находят археологи и нередко удивляются прочитанному.

Одним из самых больших сюрпризов, еще когда грамоты только были обнаружены, были те, что написали женщины. Прежде предполагалось, что в средневековом русском обществе они не были активными участниками социальной и экономической жизни, ни писать, ни читать не умела, тем более если это, например, не княжеская дочь, а простая горожанка. Но грамот, написанных женщинами или им адресованных, множество. Самым невероятным оказалось и содержание этих текстов.

Едва ли прежде можно было подумать, что мужчина 14 века, находящийся на полевых работах, мог просто послать небольшое письмо жене с обычной бытовой просьбой: «От Бориса к Настасье. Как придет эта грамота, пришли мне человека на жеребце, потому что у меня здесь дел много. Да пришли рубашку, рубашку забыл». Вот и все. Жена читала и отправляла рубашку.

Или, например, кто бы мог раньше представить, что новгородец второй половины 13 в. может напрямую сделать предложение девушке? Эта грамота очень простая и понятная: «От Микиты к Маланье. Пойди за меня — я тебя хочу, а ты меня, а на то свидетель Игнат Моисеев…». Нам становится понятно, что молодая девушка могла в ряде случаев и сама определять свою судьбу, прочтя такое предложение, направленное лично ей (что было бы лишено смысла, если бы эта девушка была полностью во власти родителей).

После свадьбы женщина тоже не оказывалась под абсолютной властью мужа, ничем не защищенная. Несколько грамот прямо указывают на защиту женщины ее братьями или даже мужчинами, связь которых с пишущей не установлена. В числе таких одна из самых первых обнаруженных в Новгороде грамот (№ 9), написанная в конце 12 в.: «От Гостяты к Василю. Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего. Ударив по рукам [в знак новой помолвки], он меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость». Женщина вышла замуж за человека бесчестного, захватившего ее приданое и бросившего жену ради другой, и теперь потерпевшая просит заступничества.

Есть и грамоты, говорящие о моральной власти жены над мужем — это нередко и в современном обществе, но из-за устойчивых стереотипов кажется удивительным для Средних веков. Одна из таких грамот написана в 1380—1400 гг. и даже начинается со слова «Наказ»: «Наказ Семену от жены. Утихомирил бы ты [всех] попросту и ждал бы меня».

Лингвист А. А. Зализняк так объясняет ее содержание: жена «наказывает», то есть весьма настоятельно рекомендует мужу остановить какой-то разгоревшийся конфликт и ждать ее, а уж она разберется со всеми по существу. А заканчивается грамота фразой, обращенной женой к мужу и соответствующей принятым нормам этикета, хотя и противоречащей тону послания: «А я тебе челом бью» (то есть кланяюсь с огромным уважением).

Самая удивительная женская грамота была написана в 1100—1120 гг. В ней мы видим потрясающую палитру любовных переживаний — ожидание, обида, опасение утраты любимого и совершенно безумная для письма 12 века страсть.

«Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в это воскресенье ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! [прим.: это совсем не то же самое, как если бы сегодня девушка сказала юноше, что относится к нему как к брату, для 12 в. это сильное признание, указание на тесную, почти кровную связь. Женщина хочет сказать, что относится к мужчине как к представителю своего рода, очень дорогому человеку] Неужели я тебя задела тем, что посылала [к тебе]? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался… [разрыв] теперь где-нибудь в другом месте. Отпиши же мне про… [разрыв] Никогда тебя не оставлю… Буде даже я тебя по своему неразумию задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то судит тебя Бог и моя худость [прим.: то есть «я»]». Такая страсть, такое чувство выражает женщина! И это в 12 веке!

Поразительна эта грамота и тем, на какую высоту ставит себя женщина (даже говорит о том, что любовника за нанесенную ей обиду судить будут совместно Бог и она), а главное — драматической историей, которую можно восстановить по этому письму. У женщины были отношения с мужчиной, такие, которые он вынужден был скрывать, что, видимо, действительно было ему не любо, и приходить он перестал. Это, очередное из серии ее настойчивых посланий, было разорвано им на 4 куска, два из которых были скручены получателем и, должно быть, с неприязнью выброшены на мостовую, где и были найдены археологами.

Число берестяных грамот, еще ожидающих своего обнаружения, достигает, как считают археологи, десятков тысяч. Сегодня мы имеем только малую часть, и нас ждет еще много удивительных открытий и, вероятно, новых любовных драм.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: